Интервью с Якубовым Александром Лазаревичем

врачом-лазеротерапевтом одной из крупнейших клиник Израиля,
организатором российско-израильского проекта по лазерной эпиляции
в нашем Центре
проводит журналист Розанова Елена.
Сентябрь 2008 года.

Розанова Елена (Р.Е.) — С открытием Вас!

Александр Лазаревич (А. Л.) — Спасибо!

Р.Е. — Интересная  у вас  реклама, но , я бы сказала,  довольно неожиданная, непривычная.

А. Л. — Чем же?

Р.Е. — «Проект»«израильский». Это для чего?  Привлечь внимание?  Как-то выделиться?

А. Л. — Израильский — это не только потому, что я с 1990 года живу и работаю в Израиле. Но и потому, что Израиль (наряду с США) является признанным мировым лидером в области световой эпиляции. Как в разработке новых технологий, так и в маркетинге , в организации клиник по лазерной эпиляции.

Р.Е. — Вы хотели сказать, косметологических клиник?

А.Л. — Нет, я не оговорился. В Израиле спрос на перманентную (окончательную) эпиляцию столь высок, что  существуют целые сети клиник, занимающихся исключительно проблемой  нежелательного роста волос. Я, к примеру, последние годы работал в иерусалимском филиале самой крупной сети  клиник по удалению волос — « Натуропиль», насчитывающей 24 филиала. Таких сетей несколько, хотя население Израиля значительно меньше населения  Петербурга.

Р.Е. — А с чем связан такой огромный спрос?

А.Л. — Страна южная, пляжная, не бедная. Могу только сказать, что в иерусалимском филиале клиники «Натуропиль» работали 6 врачей, 3-мя аппаратами, в 2 смены.

Р.Е. — Извините за, может быть, бестактный вопрос — но, если у вас в Израиле так хороши  дела, что привело Вас в Россию?

А.Л. — Нормальный вопрос, логичный. Израильский рынок огромен, высокотехнологичен, профессионален, но он уже давно сложился, и потому очень тесен, жесток. Российский же рынок очень молод, практически  девственен.

Р.Е. — Но, как же так? На каждом шагу реклама — фотоэпиляция, лазерная эпиляция… Эти клиники растут, как грибы!

А.Л. — Да, клиник немало, но лишь очень немногие из них, самые известные, могут сказать, что проводят более  двух процедур за день.

Р.Е. — ???

А.Л. — Повторюсь, рынок молодой, поэтому опытных специалистов, умеющих работать на серьезном оборудовании, как и самого этого оборудования, практически, нет.

В 80% случаев предлагают фотоэпиляцию, а  остальные  20 % — это те или иные модификации александритового лазера.
В США же, и особенно в Израиле, наоборот, примерно 80% предложений связано с диодным лазером  LightSheer  производства концерна Lumenis (США-Израиль).

В арсенале стандартной западной клиники могут быть и другие приборы, но, как  правило, в дополнение к LightSheer.  Например, в «Натуропиль» работало 2 типа лазеров: основной — LightSheer, вспомогательный — александрит.

Р.Е. — А зачем же александрит, если LightSheer так хорош?

А.Л. — У александритового лазера длина волны такова, что его оптимальное воздействие происходит на глубине до 2 мм, а у LightSheer на глубине 3-4 мм и, таким образом, александрит более эффективен на пушковых, тонких волосках.

LightSheer же более эффективен на толстых, мощных, так называемых, терминальных  волосах. Выбор за врачом.

Р.Е. — Вы выбрали LightSheer?

А.Л. — Да. Ведь огромное большинство пациентов приходят на эпиляцию на тех зонах, где растут терминальные волосы — подмышечная область, зона бикини, голени, частично лицо и  большинство мужских зон.

Р.Е. — Мужских? А что мужчины тоже обращаются?

А.Л. — Не менее 30% пациентов в «Натуропиль» составляли мужчины. Излюбленные «мужские» зоны — грудь, живот, лицо.

Р.Е.  — А что с фотоэпиляцией? Как  Вы уже отметили, в России именно она очень популярна.

А.Л. — Фотоэпиляция появилась на рынке относительно недавно, поэтому пока еще не очень  изучена.

Я могу отметить две причины, делающие ее такой популярной:
1) — дешевизна фотоэпиляторов (они существенно дешевле лазеров),
2) — универсальность оборудования — аппарат может использоваться не только  в целях эпиляции, но и в  других областях косметологии.

Но, если говорить о собственно эпиляции — у фото  есть, с моей точки зрения,  очень серьезный минус.

Источник  излучения — мощная ксеноновая лампа, ее лучи немонохромны — то есть они имеют очень разную длину волны — от примерно 500 до 1400 нм (в отличие от лазеров). А это означает, что глубина проникновения и характеристики воздействия таких лучей очень неоднородны.
И даже если такое облучение отфильтровать по спектрам, применяя различные насадки, оно недостаточно точно, недостаточно сфокусировано. Мощность лучей сильно рассеивается — по этой причине облучение способно повредить волосяной фолликул, но не уничтожить его.
Такое  воздействие, способно лишь задерживать рост волос, но не уничтожать.

И потому, во время курса фотоэпиляции — все хорошо, волосы выраженно замедляют свой рост. Но когда курс заканчивается (это обычно 5-8 процедур) очень часто обнаруживается, что количество волос не уменьшилось.

Р.Е. — Так что же? По-вашему  фотоэпилляция бессмысленна?

А.Л. — Нет, вовсе нет. Это зависит, прежде всего, от того, чего хочет клиент.
Если, к примеру, женщина хочет избавиться от волос на время пляжного сезона  достаточно провести всего 1-2 процедуры, в этом случае не имеет никакого значения — это будет лазерная, или фотоэпиляция.

Но  если  вопрос ставится более радикально, то тут надо подумать о лазерной эпиляции.

Р.Е. — А из лазеров, как я Вас поняла,  «LightSheer» — самый «навороченный» прибор последнего поколения?

А.Л. — Что Вы!? Вовсе нет!!! Наоборот, это один из самых  давно выпускаемых приборов.

Он разработан в 2001 году и с тех пор не претерпел особых конструктивных изменений. Но при этом остается самым востребованным и, между прочим,  самым дорогим аппаратом в своей области. Достаточно сказать, что в такой  небольшой стране, как Израиль, их задействовано не менее 120 экземпляров.

Р.Е. — А что в России?

А.Л. — А в России LightSheer практически нет. Есть несколько аппаратов, но только в очень крупных специализированных центрах Москвы, таких как «Сан-Лазар»,  «Парацельс», «Бьюти-Плаза».

Р.Е. — А в Петербурге?

А.Л. — Насколько я понимаю, мы первые.

Р.Е.- А как Вы объясняете, почему LightSheer популярен везде, кроме России?

А.Л. — Как я уже говорил, российский рынок перманентной эпиляции молодой. Спрос на услуги, сравнительно, весьма небольшой.
Мало кто решается в таких условиях на приобретение очень дорогого и узкоспециализированного прибора. Те же фотоэпиляторы в разы дешевле и могут быть применены в различных областях косметологии.

LightSheer же создавался специально для эпиляции и сертифицирован именно в данной области. Мои оппоненты утверждают, что в российских условиях LightSheer нецелесообразен, что он не найдет своего потребителя, что еще не пришло время для узкоспециализированных клиник такого рода.

Р.Е. — А  Вы?

А.Л. — Я так скажу: еще лет 15 назад по российским дорогам бегали только «Лады»,»Москвичи», реже  «Волги». А гляньте, что сегодня делается!

Я уверен, что на рынке должны иметь место самые разнообразные предложения, тогда (со временем, конечно) потенциальный потребитель сам сможет решить,  что именно он хочет.

Р.Е. — Спасибо большое за интервью, но Вы мне так и не ответили на мой первый вопрос.

А.Л. — Какой же?

Р.Е. — Почему Вы называете это проектом?

А.Л. — Странно. Я то считал, что все время  отвечал именно на этот вопрос.
Проектом обычно называют что-то новое, принципиально иное, пока еще несуществующее. Наш проект — это попытка создать в Санкт-Петербурге клинику  нового типа — высокопрофессиональную, специализирующуюся в области  лазерной эпиляции.
И именно в этой задаче я вижу цель и смысл нашего  проекта.

Р.Е. —  Я от души желаю Вам удачи в этом смелом начинании!

А.Л — Спасибо!